Inspired By Wind
Мы все во что-нибудь не доиграли...
Тысячу лет назад были сделаны несколько зарисовок на околосказочную тему о некоем Гансе и историях, которые он встречает в жизни. Одну выкладывала уже когда-то в другом дневнике. Притащила сюда - мало ли доведу до ума. Надо бы вторую набросанную от начала и до конца схематически в блокноте перенести сюда как-то. Тогда была под впечатлением от Геймановского переосмысления сказочных мотивов и потянуло на стилизации знакомых сюжетов.

Старик Кион выглянул в лавку из дверей подсобки, привлеченный звякнувшим дверным колокольчиком. В большое, мутное окно, которое служило своеобразной витриной, заглядывало катящееся к горизонту солнце, жадно выхватывающее фрагменты мира, который на целую ночь оставался без присмотра. Из лавки Киона солнце захватило на память, до утра, старый прилавок, заваленный всякой-всячиной от утюгов до статуэток. Будто бы для этого старья не хватало многочисленных стеллажей, перегораживающих помещение, делая его в разы меньше и мрачнее.

-А, это ты, Ганс,-улыбнулся старик, узнав посетителя - соседского мальчишку, обычно приходившего поглазеть на сокровища старьевщика.-Ничего нового с прошлого твоего прихода у меня не появилось.

-Я это... Я решил купить ту шкатулку,-на истертую поверхность прилавка легли в ряд несколько медных монет.-Музыкальную.

-Э, да никак ты целый клад сыскал,-с любопытством поглядывая на тускло поблескивающие монетки протянул Кион.-Сейчас достану. Шкатулку-то...

Скрывшись за одним из многочисленных стеллажей, он вскоре вернулся с обернутой в тряпицу шкатулкой.Старик бережно развернул ткань.Темное дерево, из которого была сделана вещица, уже повидало немало на своем веку, но внутри, светлый шелк остался не тронутым. Вышитая на внутренней стороне крышки надпись все так же змеилась, вторя всякому открывшему: "Не потеряй Главного." В самом сердце шкатулки замерли в замысловатом пируэте двое: статный мужчина с безумным взглядом и некрасивая, хрупкая женщина с роскошными темными волосами.

Старик Кион, молча, с видом заправского фокусника и мага, выудил из светлой шелковой подкладки ключик, вставил в отверстие для завода, провернул несколько раз. Лавку наполнила тихая механическая сюита. Фигурки начали свой танец, которому не было ни начала ни конца: бесконечные кружения по шкатулке.

-Знакомься, Ганс,- представил зачарованному мальчишке танцоров старьевщик.-Это наш покойный король Виттор Х Разумный и прекрасная колдунья Ирада.

-Ты что-то спутал, старьевщик, взгляни лишь на этих двоих: мужчина без короны, да и явно безумен. А женщина... Она ведь некрасива!-покачал головой Ганс.

-Хе,-усмехнулся Кион.-Ничего-то от тебя не укрылось. Это долгая история. Не слишком интересная для ребенка. Иди-ка домой, Ганс. Да порадуй сестер дивной покупкой.

Старик аккуратно собрал с прилавка деньги, спрятав их в кошель на поясе. И подмигнул Гансу на прощание, направившись к подсобке.

-Погоди, я дам тебе еще монетку, если ты расскажешь мне их историю,-окликнул его звонкий голос Ганса.

Старьевщик обернулся, с пущим интересом оглядывая мальчишку. Он вернулся к прилавку, разыскал в кипе старых вещиц свечу и кресало. Лавка озарилась мягким подрагивающим светом. Лица остановившихся танцоров странно изменились в этом свете.

-Хорошо, я расскажу тебе. Монету оставь себе. Такие истории либо дарят, либо не рассказывают вовсе.

На стене замерли, увеличенные свечой, тени фигурок. Старьевщик улыбнулся и кивнул им, будто старым знакомым. Ганс во все глаза смотрел на старика, а потом началась история...



Его Величество был... Впрочем, надо отдать должное Виттору, он умел радоваться тому, что он просто есть. Но мы не об этом. Его Величество сидел в своем кабинете, пытаясь сочинить очередной Королевский Указ, а получалась прихоть монаршей особы. Впрочем, ему бы это простилось - нынче в замке был не самый легкий из дней. Королева Элоиза рожала. Ну, по крайней мере, так удивленному монарху объяснили ее отсутствие за обеденным столом. Эта новость не особенно воодушевила монарха. Значит, нужно будет давать бал в честь рождения ребенка. А это создавало кучу головной боли со списками приглашенных. Никого нельзя было забыть, каждого следовало накормить, раздать милостыни беднякам. "Насколько все было бы проще, если бы не рождение, а похороны справлялись,"-грустно подумал Виттор, покусывая кончик пера.

-Ваше Величество!-дверь распахнулась и в комнату влетел слуга, раскрасневшийся от бега и несказанно довольный тем, что Их Величество наконец обнаружились.-Королева Элоиза, того... Померла.

Только выпалив весть, слуга понял, что так и не потрудился хотя бы улыбку с лица стереть. Виттор удивленно приподнял брови:

-Как умерла? Не попрощавшись с единственным мужем? Не обняв своего ребенка?-патетически вопросил король у слуги, слишком окрыленный вестью, чтобы заметить неуместную радость.

-Так и ребеночек, он тоже, того...

Виттор мгновенно спустился с небес на землю, прекращая вычислять выгоды от траура по жене, который позволит не праздновать пышно рождения наследника.

-То есть как того?-холодно осведомился он у слуги.-Королева просила чтобы роды принимала какая-то там ведьма. Ее нашли?

-Нашли, Вашесство,-пробормотал слуга, сжимаясь под холодным и крайне неприятным взглядом короля.-Вот только припоздала она. Доктор, он того...

-И доктор тоже умер?-ну очень холодно поинтересовался Виттор.

-Не, он запретил ее к королеве пускать. Ведьма ему чуть глаза не выцарапала. Убийцей зовет его, проклятья шлет на него, значится.

Виттор помрачнел. Нет, он поддерживал науку, но иногда это вовсе не оправдывалось. Смерть жены короля не слишком огорчала, смерть ребенка он не осознал... Да и стоило ли монарху сокрушаться по таком поводу всерьез? Невесту ему сыщут, как только срок траура истечет, а дети... Да сколько их еще у него будет!

-Дайте ведьме денег и пусть поклянется молчать об увиденном. А иначе - леса у нас густые, будет из чего костер сложить.

Слуга кивнул и расторопно убрался. Виттора не зря прозвали Разумным. Он всегда знал что следовало сделать. А потому, отослав послыльного к портному с заказом на траурные одежды, монарх уселся писать Королевский Указ. Настроение для этого было подходящим, а главное появился повод.

-Не пророню ни слова,-громогласно заверила она слугу и отвесив поклон вырвала из рук ошалевшего малого весь кошель.

Досточтимая колдунья Ирада, что за глаза звалась ведьмой и никак иначе, стрелой вылетела из королевских покоев, сама не своя от злости. Где это видано - покупать молчание ей подобных? Проще купить все королевство, чем отдельно взятого беспринципно принципиального человека.

Хлопнула дверь черного хода- не подобает ведьмам топтать королевских парадных. Костяшки пальцев, сжимающие мешочек с монетами побелели от напряжения, ведьму шатало от усталости. Выйдя за ворота замка, она не глядя швырнула весь кошель в миску для подаяния, стоящую перед безногим нищим в пыли. И,о чудо из чудес, калека принялся плясать от радости на данных, верно, сию минуту тронутыми богами ногах.

Ведьма фыркнула, и убрала темную прядь, упавшую на лоб, под косынку, перед глазами то и дело вставал самодовольный доктор. Как он побледнел, когда она кинулась к нему и принялась колотить изо всех сил. Что она там ему сказала в запале? Чтобы ты так своих детей лечил, как чужих? Недаром он так на нее глянул, когда Ирада уходила. Видать, за своих мелких - оно и страх берет, и ее, ведьму, позвать не погнушается, коли что...

Ирада брела не видя дороги, думая о хрупкой и бледной королеве, которую скоренько накрыли простынью, чтобы ведьма не сотворила зла. Ребенка ей даже не показали, да и незачем. А Виттор... Что удумал себе этот коронованный хлыщ? Что вот так безболезненно можно решать вопросы скуки в браке. Ты ей ребенка, а она -вот ведь оно как!- отдала душу богам.

-Бедняжка, почти ребенок же сама...-бормотала ведьма, идя домой, прохожие уважительно шарахались в стороны, а вскоре и шарахаться стало некому - лес кругом.-Королева. Хорошо в королевах-то было, девонька? По любви в королевах-то побывала? Хотела ли увидеть, обнять ребенка, который ушел с тобой на небесные дороги?

Дверь лесной избушки бесшумно отворилась, Ирада вошла и склонилась над кадкой с водой, глядя на свое отражение.

-Я не я, если этот разумный не спятит,-бросила она темной воде.-Проучить такого - дело стоящее усилий. Пусть та, что ему глянется станет наваждением похлеще ночных кошмаров. Пусть он поймет каково оно - обезуметь. Не от горя, так от любви хоть.

Прохладная вода в кадке беспристрастно поблескивала. А потом перекочевала в котелок. Нужно было приготовить несколько отваров и занести их вечером в деревню. Королевские роды отняли слишком много времени.










@темы: сказки, Лавка старьевщика, Истории о Гансе